ARCHINFO.RU

Библиотека Конгресса | все...

Просвещение & Образование | все...

Творческий портрет & интервью | все...

Развитие территорий | все...

Дата публикации:
20.06.2012
версия для печати
Теория гиперурбанизма

Александр Асафов | Татьяна Епимахова | Надежда Морозова | Андрей Столетов

Впервые с 1930 года Московское правительство и Президент России инициировали дискуссию для поисков вариантов развития московской агломерации. Это дает нам уникальный шанс сегодня, в 2012 году, шире взглянуть на проблемы урбанизма и общества в современном мире и в России. Принятое в конце 2011 года решение о пересмотре административных границ Москвы и Московской области с целью присоединения к столице 148 тысяч Га территорий Юго-запада и Запада Подмосковья не было обсуждено в сколько-нибудь широких общественных или профессиональных кругах. Российские градостроители и специалисты из других стран, приглашенные к участию в проекте развития московской агломерации 24 февраля 2012 года, были вынуждены выразить свое недоумение относительно характера административного формирования агломерации Москвы, территориально не соответствующему фактическому положению вещей. Важно осознавать возможные причины такого развития событий, поскольку они лежат в самом основании проблем, с которыми столкнулись сегодня люди в наших городах.
В октябре 2010 года произошла масштабная деконструкция сложившейся локальной политико-экономической системы Московского региона в части управления земельными ресурсами. Подавляющее большинство инвестиционных контрактов на строительство в Москве, заключенных между частным бизнесом и московским правительством, было пересмотрено или отменено. Перед новым правительством Москвы, с одной стороны, встала задача реновации депрессивных городских территорий, а с другой – поддержание достаточности городского бюджета, которое в значительной степени обеспечивалось новым строительством. Для частного бизнеса было критично важно найти возможность задействовать свои строительные мощности с целью сохранения рентабельности своих предприятий.
Выходом в этой ситуации мог стать новый масштабный Greenfield проект на территории Москвы, что привело к экстренному пересмотру административных границ региона в пользу столицы. В качестве идеологического обоснования такого решения был выбран тезис о переносе столичных функций из исторической Москвы на новые территории. Столичный статус Москвы в данном случае принесен в жертву иным интересам, без каких либо существенных объективных причин. В апреле 2012 года сменилось руководство Московской области и прозвучат тезис о переносе столицы России «куда-нибудь в Сибирь», что укладывается в общую канву событий вокруг развития ситуации в московском регионе.
[p1] Экстенсивное мышление как причина проблем городов
Что это означает на практике в городском планировании и как это сказывается на формировании среды обитания человека, жителя московского региона? Налицо экстенсивный подход к развитию города, который имеет мало общего с концепцией устойчивого развития общества и несет в себе множество потенциальных угроз. Необходимость застройки все новых и новых земель, заполнения их жильем, дорогами, коммуникациями, свалками, полями аэрации диктуется двумя постулатами девелоперской логики, в значительно степени влияющей и на логику принятия правительственных решений. Первый из них заключается в том, что Москва должна все время находиться в состоянии строительства, а второй: свободная земля – это ресурс для заполнения ее квадратными метрами недвижимости (рис. 1).

Рисунок 1. Нерушимые константы в развитии Москвы На фоне этих постулатов в современной России и в ее городах существует комплекс проблем, которые мы объединили в две логические группы: институциональные и профессиональные (рис. 2). Первая группа проблем оказывает значительное влияние на общественное развитие и относится в большей степени к компетенции институтов власти: – неэффективное потребление энергии и ресурсов, их исчерпаемость, низкий процент перерабатываемых отходов, неприятие обществом идей устойчивого развития; – этнокультурные конфликты, сила преступного мира и как следствие агрессивная и криминогенная городская среда; – социальные процессы: старение населения, распад нуклеарных семей, увеличение числа одиночек, усложнение «третьего возраста», разрыв межпоколенной солидарности, естественная убыль населения, возникновение виртуальной реальности, увеличение социальной неоднородности и др.; – сегрегация и геттоизация индивидуумов, общественных институтов и городской среды, отсутствие соседств и территориальных сообществ. Проблемы, объединенные нами во вторую группу, скорее порождены профессиональными сообществами, участвующими, так или иначе, в формировании городской среды. Эти проблемы в значительно большей степени дискуссионные, и утверждая их, мы утверждаем главный фокус нашего исследования в междисциплинарном поле: – наши города изуродованы функциональным подходом, ведущим к зонированию территории, игнорированию социальной составляющей среды, концентрации всех функций в городском центре и омертвлению городской периферии; – коммерческий успех является приоритетом для участников архитектурно-строительного процесса в противовес профессиональной этике; – продолжается клонирование бедных общественных пространств, «ничейных» территорий, грязных улиц, бесхозных дворов и тесных типовых квартир с завышенной стоимостью, не отвечающих реальным потребностям людей и представлениям о достаточном и адекватном жилище; – культ частного автомобиля и городская среда, ориентированная на автотранспорт, приводит к загрязнениям воздуха городов, экологической деградации, растрате полезного времени и ресурсов в дорожных заторах, регулярной гибели и травмам людей на дорогах.

Рисунок 2. Экстенсивный подход к развитию города порождает ряд проблем Функциональный коммерческий и ориентированный на личный транспорт подход несет в себе стремление к высокой плотности для достижения экономических целей. В его рамках устанавливаются верхние пределы плотности застройки для обеспечения минимальной необходимой функциональности жилой среды. Выдвигаются требования «функциональной плотности»: санитарно-гигиенические (инсоляция, уровень шума, «просматриваемость», размещение стоянок относительно зданий и др.); технико-экономические (расчетная жилищная обеспеченность, этажность, площадь озеленения, отступ от красной линии и др.); требования пожарной безопасности (круговой объезд вокруг зданий, проезды и подходы к зданиям, противопожарные «разрывы» между зданиями и т.п.). Какие аспекты при этом остаются без внимания? Это важнейшие, принципиальные для человека гуманистические требования, оказывающие прямое воздействие на его средовое самоощущение. Здесь «людность», ступенчатость организации приватности и публичности, возможность идентификации, создания защищаемого пространства, масштабность соотношения пространств и объёмов, оценка обитателями среды как стесненной или комфортной, возможность контроля над ней и проявление других форм территориальности. Все эти требования связаны с интенсивностью освоения городской среды. Субъективные чувства людей напрямую зависят от формальных показателей освоенности города – плотности заселения, расстояний между зданиями, визуальной сепарации фрагментов среды разного рода барьерами и типов этих барьеров (здания, ограждения, ландшафтные средства). Эта дисгармония уже существует и усугубляется в текущих границах Москвы. От нее невозможно избавиться простым увеличением административных границ и переносом строительной деятельности на новые, чистые и незаселенные территории. Как раз напротив, вместе с экстенсивным мышлением на новые территории будут привнесены все те проблемы, которые уже существуют в городе сейчас (рис. 3).

Рисунок 3. В Подмосковье дома ставят там, где получится Наши города отражают состояние нашего общества – замкнутого, агрессивного, разрозненного и сегрегированного по множеству признаков. С другой стороны, наше общество является следствием наших городов. Города во многом до сих пор существуют и развиваются в парадигме тоталитарного государства, не заинтересованного в сильных независимых сообществах или гражданских инициативах. Какими бы ни были новые города, эта тенденция должна быть изменена. «Я убежден, что творчество априори способствует целостности вселенной, что жизнь возрождается, а подчинение догмам лишено всякого смысла».

Рисунок 4. Вид на Новую Москву из Калужской области (фотомонтаж) Логика экстенсивного развития, оценка земли как ресурса для застройки а самой застройки как материального воплощения функции позволяет воспринимать новые территории исключительно как плацдарм для N миллионов квадратных метров жилья в год, умноженных на спекулятивную стоимость 1 метра на рынке Москвы. Это может быть «Лучезарный город» Ле Корбюзье, плотно распространенный на 148 000 Га. И когда вы будете собирать осенним днем грибы или ягоды где-нибудь в лесу Калужской области, вам внезапно откроется вид на Новую Москву (рис. 4). [p2] Десять идей интенсивного использования городского пространства И глядя на нее, захочется спросить себя: как такое могло произойти? Есть ли в Москве другие улицы и другие дома? Градостроители часто увлекаются сравнениями плотности застройки Москвы с такими же данными Парижа, Лондона, Токио, Нью-Йорка. Сравнение в таких масштабах не позволяет дать адекватную оценку степени использования земельных ресурсов в силу неоднородной по плотности застройки внутри самих городов. Мы видим и знаем, что стихийно сложившаяся застройка исторического центра является по факту более комфортной, более человечной, более эффективной и в конечном итоге более устойчивой, нежели спланированные архитекторами XX века районы (рис. 5). Чтобы избежать ошибок экстенсивного мышления, мы предлагаем проанализировать десять примеров радикально противоположного, интенсивного подхода к освоению городского пространства и формированию жилой среды. Рассматривая эти примеры, мы всякий раз будем держать в голове возможности применения тех или иных идей в конкретной ситуации развития московской агломерации.

Рисунок 5. Сравнение плотности застройки в Москве. Вверху: м. Арбатская, внизу: м. Проспект Вернадского (Google Maps) 1. Архитектон «Альфа», 1920 г. Работы и философские концепции художников русского авангарда оказали значительное влияние на лучших архитекторов модернизма 20 века. Казимир Малевич создает «архитектоны», семантически обозначая тесную связь абстрактной живописи и архитектуры как наиболее абстрактного искусства из всех известных. Оценивая масштабное отношение мелких и крупных элементов этой работы очевидно, что это модель огромного концентрированного полифункционального объекта со своей внутренней логикой (рис. 6). «Архитектор по своему существу всегда абстрактен, но ему жизнь ставит задачу, чтобы он свои абстрактные формы построил, разместил так, чтобы образовались между ними полезные пространства для жизни, т.е. сама жизнь как низменное харчевое спекулятивное торговое состояние просит архитектора: "Облагородь меня, одень мою техническую пищеварительную требуху в высшую форму духа Искусства. Дай мне образ художественный, где бы я смогла после целого дня разных спекуляций отдохнуть /…/".

Рисунок 6. К.Малевич Архитектон «Альфа»
И архитектор, разжалобившись, дает ей обещание, что он разместит свои формы так, что между ними останется пространство, в которое жизнь сможет внести диваны, постели для своей берлоги. Это насильственная задача архитектору. Отсюда видно, что я понимаю архитектуру как деятельность вне всего утилитарного, архитектуру беспредметную, а следовательно, с особой идеологией, расходящейся с идеологией других идей».
2. Памятник Третьему Интернационалу, 1920 г.
Нарком Просвещения Анатолий Луначарский сравнивал этот проект с башней Эйфеля, и последняя ему нравилась больше. Мы обращаем внимание на то, что между этими башнями есть одно принципиальное различие. Башня в Париже это антенна, а башня в Ленинграде это здание, причем с ярко выраженной функцией (органы всемирной власти Коминтерна, информационное бюро, типография, издательство, телеграф). Если мы посмотрим на знаменитое творение Владимира Татлина прагматичным взглядом девелопера, то это административное здание высотой 400 метров не менее 40 тысяч квадратных метров общей площади, призванное концентрировать в одном комплексе множество чиновников и связанных с ними органов управления и распространения информации (рис. 7).

Рисунок 7. В.Татлин Памятник III Интернационалу


3. «Горизонтальный небоскреб», 1923 г.
Известно выражение Эля Лисицкого: «Проун – это пересадочная станция от живописи к архитектуре». Проуны – проекты утверждения нового, серия работ связанная с живописной школой Шагала и знакомством с Казимиром Малевичем в Москве. Одним из таких проектов стал «Горизонтальный небоскреб» на площади у Никитских ворот (рис. 8). По замыслу Лисицкого, описанному им в статье «Серия небоскребов для Москвы», это должна была быть система объектов для размещения государственных структур. На тот момент строительная отрасль была не готова к таким проектам, однако сейчас подобные сооружения уже реализованы в европейских странах.
«Мы живем в городах, родившихся до нас. Темпу и нуждам нашего дня они уже не удовлетворяют. Мы не можем сбрить их с сегодня на завтра и «правильно» вновь выстроить. Невозможно сразу изменить их структуру и тип. Москва относится по своему плану к концентрическому средневековому типу. (Париж, Вена). Структура ея: центр—Кремль, кольцо А, кольцо Б и радиальные улицы. Критические места - это точки пересечения больших радиальных улиц (Тверская, Мясницкая, и т. д.) с окружностью (бульварами). Здесь выросли площади, которые требуют утилизации без торможения движения, особенно сгущенного в этих местах. Здесь место центральных учреждений».

Рисунок 8. Э.Лисицкий «Горизонтальный небоскрёб», Москва, 1923


4. Проект форта L'Empereur в Алжире, 1930 г.
Основная идея, заложенная в проект «суперструктуры» (как её называл сам Ле Корбюзье) – соединение жилья и автомагистрали (рис. 9). Многоуровневые жилые этажи располагаются под магистралью и над ней. «Рисунок (между прочим, один из самых запоминающихся рисунков Ле Корбюзье) показывает, что самые разнообразные планировочные решения и конструктивные методы могут гармонично сосуществовать, и эта мегаструктура, которая не только делает возможным разнообразие, но и создаёт необходимый порядок».
 

5. «Воздушные улицы», 1952 г.

Питер и Алисон Смитсоны (Alison + Peter Smithson) – выдающиеся английские архитекторы, входившие в состав группы Team X, впервые на 10 конгрессе CIAM (фр. Congres International d'Architecture Moderne Международный Конгресс Современной Архитектуры) в 1956 году попытались опровергнуть основной принцип функционализма - деление города на зоны для проживания, работы, отдыха. Наряду с другими важными принципами, они выдвинули идею «улиц в воздухе» (англ. “streets in the sky”), которая нацелена на повышение чувства «принадлежности» жителей к своему жилищу и воспитание чувства «соседства». «Улицы в воздухе» - широкие многоуровневые пешеходные пути, поднятые на высоту (рис. 10). Такие нависающие «улицы» служат местом социального взаимодействия. 
При этом нужно отметить, что такие пространства для взаимодействия в итоге деградируют, так как в принципе не насыщены ярко выраженной функцией, кроме как передвижения по ним.

6. Аркология, 1960 г.


Максимальная городская плотность, использование общественного транспорта самодостаточность и рациональное использование земельных ресурсов легли в основу идей по созданию «гиперструктур» в рамках архитектурного направления названного Аркологией (рис. 11). Ее основные принципы изложены в книге американского архитектора Паоло Солери (Paolo Soleri) «Аркология: Град по образу и подобию человеческому». 


Рисунок 11. Паоло Солери, проект аркологического города

«Солери предположил, что немаловажной причиной пагубного влияния на окружающую среду является урбанизация в горизонтальном направлении. Городская застройка занимает все больше новых площадей, при этом местная флора и фауна постепенно исчезает. А значит, происходит полное уничтожение экосистем, которые образовывались не один миллион лет. При этом существуют и иные неприятности: пространство городов используется не рационально, тем самым создаются иные проблемы. К примеру, практически в любом городе в час пик можно наблюдать перегруженность всех транспортных систем. Еще одним существенным недостатком современных мегаполисов являются промышленные зоны. Почти повсеместно можно увидеть следующее: завод, построенный на окраине сто лет назад, сейчас оказывается чуть ли не в центре разрастающегося города».


7. Башня Никитина-Травуша, 1966-1969 г.


«Башня Никитина – Травуша  представляет собой проект одного из высочайших небоскребов мира, высота которого четыре тысячи метров (рис. 12). Проект разрабатывался специально для Японии в 1966 – 1969 годах ЦНИИЭП им. Б.С.Мезенцева группой конструкторов, которыми руководил доктор технических наук Н.В.Никитин, бывший перед этим главным создателем проекта Останкинской башни. Работа над проектом, заказчиком которого была японская компания, началась 9 августа 1966 года. Расчетное число жителей 500 тысяч человек». 

 

Рисунок 12. Башня Никитина-Травуша, Япония, 1966-1969

 

8. Хрустальный остров, 2015 г. (прогноз)

«Бюро Нормана Фостера разрабатывает два проекта, которые позаимствовали некоторые принципы аркологии. Один из этих проектов планируется возвести в Москве (рис. 13). Здание, получившее название «Хрустальный остров», будет иметь высоту около полукилометра, по расчетам его общая площадь составит примерно 1,2 млн квадратных метров. Проект здания предусматривает замкнутую инфраструктуру, которая создаст комфортные условия проживания для 30 тысяч человек. Дом-проект разместит кинотеатры, музеи, торговые центры, гостиницы с несколькими тысячами номерами, школу на пятьсот человек».

Рисунок 13. Н. Фостер «Хрустальный остров»


9. X-Seed 4000, 2020 г. (прогноз)

«Амбициозным архитектурным проектом является башня X-Seed 4000. Уже из названия проекта становится понятно, что это гигант, уходящий в высь на 4 километра. По своей форме X-Seed 4000 похож на священную Фудзияму – один из символов Японии (рис. 14). По расчетам общая площадь уникального мегаздания составит около 26 квадратных миль. X-Seed 4000 обладает возможностью размещения мест проживания и работы для населения в пределах 0,5 – 1 млн. человек». 

Рисунок 14. X-Seed 4000

 

10. Зеленый поплавок, 2025 г. (прогноз)
Бескомпромиссный по своей смелости проект представила Японская строительная компания Шимицу (SHIMIZU). Это «ботанические» города на искусственных плавучих островах в Тихом океане (рис. 15). На каждом острове размещена километровая башня с индустриальным парком, офисами на 10 тысяч рабочих, жильем на 30 тысяч человек. Сам остров используется для сельского хозяйства и выращивания морепродуктов. Такие города могут объединяться в гиперструктуры и создавать метрополии.

Рисунок 15. Проект «Зеленый поплавок», SHIMIZU

[p3] Как развивать урбанизированное ядро?
Итак, мы видим, что существуют предпосылки к созданию гиперструктур или высококонцентрированных урбанистических образований в интеллектуальных центрах мира, в России в том числе. Теперь необходимо понять, могут ли идеи компактного города быть востребованными в ситуации сегодняшней Москвы. Двумя основными целями, заявленными правительством для всей работы по развитию московской агломерации, являются превращение Москвы в глобальный мировой город и создание комфортной среды обитания человека. Дело в том, что эти цели не тождественны, а временами вступают в противоречие. Дж. Фридман (J. Friedmann) в своем исследовании замечает, что «глобальные города привлекают большое число внутренних и международных мигрантов, глобальные города выступают носителями главных противоречий индустриального капитализма, включая социальную и пространственную поляризацию населения, рост мировых городов приводит к росту социальных издержек темпами, превышающими фискальные возможности государства». 
По всей видимости, управлять приятнее и полезнее глобальным городом, чем просто городом с высоким уровнем жизни. Однако жить как раз значительно приятнее и полезнее именно в городе с комфортной средой, вне зависимости от того является он «глобальным» или совсем наоборот. Мы выдвигаем гипотезу о причинно-следственной связи между комфортной средой обитания и явлением глобального мирового города. Москва в определенной степени уже является глобальным городом. Теперь необходимо радикально улучшить городскую среду и повысить уровень жизни ее обитателей, что даст мультипликативный эффект в развитии основных функций.
К сожалению для всех нас, комфортная среда не может быть целью, а может быть только следствием экологически ответственного сосуществования человека и природы. Заявляя целью создание комфортных условий для 11,5 миллионов москвичей, мы будем занимается популизмом в отношении обладающих местной регистрацией граждан. Без кардинального изменения принципов пользования ресурсами и модификации социального сознания всеобщий комфорт ведет к гибели. Как сказал вице-адмирал ВМФ России Валерий Рязанцев, обращаясь к проектировщикам атомной подводной лодки: «Для меня важнее было бы, чтобы экипаж вернулся домой с боевого похода живым и невредимым, а не покоился на морском дне в комфортных условиях».  Создание глобального комфортного чистого и мононационального города в отдельно взятой Москве при сохранении неэффективного ресурсоемкого производства, деградации экосистем, здравоохранения и образования – это прямой и комфортный путь на дно.
Крайне важно заявить о заблуждении, которое преследует многих участников процесса городского планирования. Оно касается того, что в России вообще и в Московском регионе в частности много неиспользуемой земли. В России действительно много земли, на которой пока нет домов или дорог или заборов, но это вовсе не означает, что нужно всем этим «неиспользуемую» землю заполнять. «В сельском хозяйстве уже не стало свободных земель, обработка которых позволила бы компенсировать снижение продуктивности «старых» сельскохозяйственных угодий. Экстенсивное развитие земледелия, требующее новых больших ресурсов на осваиваемых землях, резко ухудшило ситуацию в традиционных сельских районах России».  Земля в глобальном мире нужна вовсе не для строительства на ней убогих домов и грязных дорог, а прежде всего для производства кислорода, продовольствия и энергии из возобновляемых источников (рис. 16).

Рисунок 16. Земельные ресурсы – источник кислорода, пищи и энергии

В частности, согласно докладу Ecofys человечеству к 2030 году придется отвести под биоэнергетические культуры 250 млн га посевных территорий. При этом подчеркивается, что важно сохранить земельные ресурсы для производства продуктов питания.  Если на земле стоит город, то в этом смысле она является потерянной. С этой точки зрения, идеальной жилой единицей является компактный город высокой плотности, расположенный на пересечении магистральных линий высокоскоростного общественного транспорта на уже урбанизированной, зараженной и очищенной или депрессивной и требующей реновации территории вне границ лесного, сельскохозяйственного и водного фондов. «По сути, плотность городского населения и застройки – это не только один из лучших двигателей экологически рационального потребления, это еще и одна из наиболее оптимальных стратегий сохранения дикой природы. Отказ от расточительного и неэффективного заселения пригородов и приучение к плотной интеграции гармонично сочетающихся городских сообществ с сельскохозяйственными озелененными территориями и здоровой естественной средой обитания будут играть решающую роль в построении единопланетного общества». 


Из множества вариантов пространственной организации компактных городов, мы смоделировали один в качестве эксперимента и гиперболы для нашей гипотезы. Эксперимент будет заключаться в определении того, как работает гипотеза на практике в виртуальной модели, что в ней не работает и почему. Первичный модуль компактного города в одном из вариантов представляет из себя монолитную платформу 20х40 м (800 м2), из которых 20х14 м (280 м2) занимает жилой корпус. Жилой модуль имеет шесть этажей, 20 метров высоту, 22 квартиры, 1680 м2 общую площадь и 50 жителей. Модуль может содержать в себе различные функции или их сочетания: общественные, производственные, рекреационные (рис. 17).


 

Рисунок 17. Первичный модуль компактного города


Путем горизонтальной и вертикальной мультипликации модули образуют пространственную многоуровневую структуру, связанную вертикальными инженерными коммуникациями и горизонтальными общественными пространствами и технологическими проездами (рис. 18).

 


 Рисунок 18. Пространственная устойчивая структура

По горизонтали город состоит из трех связанных блоков 300х40 м каждый и занимает площадь около 4 Га. По вертикали модули выстраиваются в 50 уровней (300 этажей) общей высотой 1 км. В этом случае город будет состоять из 2250 модулей с общей площадью около 4 миллионов кв. метров и населением 67500 человек при 60% жилых модулей и обеспеченности жильем на уровне 33 м2/чел.

 Рисунок 19. Блок из 30-ти уровней (180 этажей)


 

Являясь частью гиперструктуры, каждый шестиэтажный уровень обладает при этом независимым общественным пространством, городскими площадями и техническим проездом. Все общественные пространства находятся под крышей вне теплого контура и освещаются через легкие светопрозрачные конструкции площадью 400 м2/модуль с одной стороны (рис. 19). Все функции распространены по городу равномерно, но при этом промышленность имеет тяготение к нижним уровням. В подземной части расположен вокзал, который связывает город посредством высокоскоростных поездов с другими городами и аэропортами. 


[p4] Теория гиперурбанизма: лучшее будущее для всех

Где могут быть расположены компактные города, каким образом они могут управляться? Для устойчивого развития общества не важны административные границы регионов. Принципиальным является определение границ исторически значимой застройки и границ депрессивных территорий, требующих реновации, а также всех промежуточных состояний антропогенного ландшафта. Важнее не виртуальные границы областей и городов, но реальные, физические границы среды. Историческая среда должна быть ограничена и там должен быть один режим застройки (реставрация). Для промышленных территорий, соответственно, необходим другой режим (реинспирация). Остальная территория – третий режим (леса, поля и производство энергии с компактными городами в центре). Ядро компактного города должно располагаться в узловых точках междугородней транспортной системы, куда постепенно интегрируются все депрессивные территории, освобождая место для одного из трех основных видов использования земли (рис. 20).


 

 
Рисунок 20. Компактный город интегрирует и освобождает урбанизированные территории



Этот подход может быть применен для всего объединенного московского региона, включая сегодняшнюю Москву. Москва не нуждается в расширении, но нуждается в продолжительной и эффективной рекультивации городской ткани. Территория Москвы должна не разрастаться за счет области, но может быть интегрирована в регион рядом муниципальных образований в границах сегодняшних районов с равными правами и возможностями жителей всего региона в целом и принципиальным увеличением влияния местного самоуправления и гражданских сообществ. Жители Москвы, области и России не должны иметь разные права и разные возможности, это различие нужно стремиться минимизировать.



Почему равноправие и демократические институты так важны? Доклад ООН о человеческом развитии в 2011 году назывался «Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех».  Базовыми критериями уровня жизни человека (Human Development Index – HDI) являются здравоохранение, образование и финансовое благосостояние, которые в 2011 году оценены с учетом индекса неравенства. ООН утверждает тем самым, что устойчивое развитие и благосостояние в долгосрочной перспективе невозможно для одной части человечества при изоляции другой. При этом продолжающаяся экологическая деградация усиливает неравенство, что ведет к снижению уровня жизни сообществ в целом.

Мы приходим к выводу о необходимости структурного разграничения урбанизированной области обитания человека и дикой природы и об инициации сети компактных самоподдерживающихся промышленно-жилых равнозначных городов с оборотной системой производства, потребления и переработки отходов. Поскольку такие города, заключая в себе смесь всех функций городской среды, являются гиперструктурами, то программу формирования таких городов в масштабах региона мы назвали теорией гиперурбанизма (рис. 21).



 

Рисунок 21. Компактные города занимают депрессивные территории и соединяются скоростным общественным транспортом



В том, что касается урбанизированного ядра в виде гиперструктуры, мы создаем его виртуальную модель и математически прогнозируем его работу. Сейчас принципиально важно определить существо дела – к чему мы стремимся и что ожидаем в результате? Что даст интенсивное освоение территории и высокая плотность среды людям в Москве? 

1. Ресурсы. Оборотная система водоснабжения, очистки и потребления. Две независимые системы питьевой и технической воды. Осадки собираются и используются. Энергия производится из биомассы, земли, ветра и солнца, плюс внешние источники (газ). Теплопотери минимальны за счет плотности и минимизации наружного контура, выбросы СО2 минимальны. Сбор и переработка отходов осуществляется непосредственно в структуре города. Этот город диктует экономическую трансформацию, уменьшение потребления, рациональное пользование ресурсами. Материалы зданий после окончания срока службы используются для новых зданий.

Больше нет мусора, есть только ресурсы для вторичного использования. Отходы равны пище. «Каждая структура, процесс и продукт, которые они проектируют, привязаны к замкнутым циклам, которые используют материалы только двух видов: «биологические питательные вещества» представляют биологически разлагаемые материалы, которые можно безопасно выбрасывать по завершении их жизненного цикла; «технические питательные вещества» - это биологически неразлагаемые материалы, как, например, металлы и полимеры, которые можно использовать бесконечно в промышленных цепочках. Все остальное сворачивается как можно скорее, и мир будет отвечать такому стандарту, в котором мусорные свалки и загрязнение будут пережитками прошлого». 



2. Транспорт. Город стоит на урбанизированных землях или на зараженных, требующих рекультивации – не занимает плодородные земли или земли заповедников. Его площадь всего 4 Га, плотность 16 800 чел/Га. Нет дорог, развязок, мостов, путепроводов, не нужно их без конца ремонтировать, и нет автотранспорта вообще. Люди живут практически без автомобилей, поскольку они им не нужны. В каждом городе есть банк арендного транспорта для выездов выходного дня за пределы города. Для людей, увлеченных личным транспортом, есть гаражи личных машин с ремонтными мастерскими, учебными и исследовательскими центрами, лекториями (рис. 22).

3. Управление временем. Сейчас жители московского региона проводят в транспорте приблизительно 5 миллиардов человеко-часов в год. Все это время они ничего не производят, но расходуют природные ресурсы, свою жизнь, гибнут на дорогах и оставляют гигантский экологический след. «Экологические следы дают нам метафору для понимания нашего воздействия на планету и значения экологической рациональности. Они сводят это воздействие к простой цифре и измеряют ее в переводе на площадь».  Люди в гипергородах тратят на дорогу от дома до работы 15 минут на лифте и пешком по уровням и могут работать по 10 часов в день без снижения трудоспособности.  Это позволяет ввести в гиперструктурах четырехдневную рабочую неделю и три выходных дня для путешествий, семьи, прогулки в старые города, для спорта, науки, искусства, любви, творчества, секса или онлайн-игрушек, в зависимости от предпочтений.

Рисунок 22. Три поколения организации среды

4. Безопасность. Наше общество чрезмерно криминализовано, наша архитектурная среда располагает к совершению анонимных преступлений. В явлении преступного, блатного мира много специфически присущего только нашей стране, тайного, мрачного и непонятного при взгляде из стран Бенилюкса. «Карфаген должен быть разрушен. Блатной мир должен быть уничтожен».  Это город, в котором трудно совершить преступление и не хочется этого делать. Это город прозрачных конструкций, прямых улиц, круглосуточной жизни и c артикулированным делением приватного пространства и пространства локального социума.  Это город без ДТП, с прозрачной комфортной чистой открытой продуманной средой обитания. Город равных прав, возможностей, гуманистических ценностей и демократического управления (рис. 23).

Рисунок 23. Компактные города – открытые пространства



5. Вариантность жилища и архитектура. Одно из главных качеств гиперструктуры – это её поливалентность, которая обеспечивает устойчивость структуры во времени. Здесь будет отражена тонкая, но очень важная связь при моделировании среды – социально-пространственные отношения. Поливалентная гиперструктура может впитывать и отражать происходящие во времени социальные изменения. Такая на первый взгляд жёсткая пространственная структура на самом деле даёт безграничные возможности для проявления разнообразия создаваемой архитектурной среды. Стоит вспомнить основные концепции структурализма: «структуры и заполнения» (structure and filing), компетенции и употребления (competence and performance), «основы и утка».


 

Рисунок 24. Компактные города – разнообразие архитектурной среды может быть обеспечено

Пространство гиперструктуры позволяет объединять уровни, создавать двусветные пространства, разделять их на зоны, организовывать масштабные крытые залы для размещения значимых культурных, культовых или спортивных объектов. Вариантность должна быть обеспечена. Жилье должно быть самое разное, гибкое, модульное, изменяемое под пользователя. Вся архитектурная среда создается группами архитекторов и представителями локальных сообществ на основе метода архитектуры соучастия (community architecture), в рамках какой-либо парадигмы социального знания, что в сочетании с многоуровневой структурой дает величайшее типологическое разнообразие архитектурной среды (рис. 24).


6. Инженерия и автоматизация. Такая модель города подразумевает очень высокий уровень технических систем жизнеобеспечения, но вместе с тем совокупность таких систем позволит создать в итоге для жителей города энергоэффективную, безопасную, экологичную среду обитания. Данная модель позволяет предложить гипотезу о мультипликативности эффекта от энергосберегающих систем и внедрения современных технологий «зеленого» строительства на каждом отдельном модуле. Построение масштабных систем управления зданиями (BMS) позволит регулировать процессы и получать в реальном времени исчерпывающую информацию о необходимых параметрах жизнеобеспечения, отражать и прогнозировать работоспособность тех или иных объектов на каждом уровне интеграции, обеспечивая бесперебойность работы города. 


7. Озеленение и общественные пространства. Этот город стоит в лесу. Внизу рощи, поля, велодорожки летом и лыжные трассы зимой. Примерно как гигантский санаторий. Несколько уровней целиком заняты парками (рис. 25). Они теплые, там есть только лифтовые шахты и растения, пруды, фонтаны с естественным напором воды. Каждый уровень представляет собой длинный шестиэтажный дом со своей «землей» – 20 метровая полоса и площади 40х40 метров с малыми формами, детскими площадками, беседками для «третьего возраста», парками городских видов спорта, арт-центрами. Москва – зимний город. Все общественные пространства компактного города сложно структурированы, выполнены в разных уровнях, имеют непосредственную связь с жилищем и местом работы и являются «третьим местом» под крышей, где нет наледи, нет соли и химикатов. Все покрытия удобные и простые в использовании.


 

Рисунок 25. Парк на одном из уровней занимает площадь 4 Га



8. Система городов. Важно создать структуры управления жилищем. В значительной части оно должно передаваться в аренду через единую государственную структуру. Жилище должно быть легко заменяемым в случае изменения места работы или социального статуса без дополнительных затрат. Необходимо, разработать систему ведомственного жилья, закрепленного не за предприятием, но за производственной площадью в конкретном городе. Сеть городов должна развиваться, отвечая на потребности общества. Оставаясь равноценно комфортным и доступным для всех, каждый город может иметь свою специализацию: образовательный центр / медицинский центр / финансовый центр / спортивный центр / культурный центр / правительственный центр / производственный центр.



[p5] Заключение

При этом каждый город является ядром определенной территории, обеспечивающей его жизнедеятельность. Предполагается, что обширные территории в России будут заняты эффективным сельскохозяйственным производством, то есть производством еды. Поскольку общество состоит из разных групп людей, в сельскохозяйственном производстве будут задействованы те, кому близок такой образ жизни. Этнокультурная среда русской деревни может найти свое место в меняющемся мире. Кроме того, наше наследие исторически ценных городов должно быть всемерно сохранено. Гиперурбанизм или компактные города – это не альтернатива пасторальной деревне, но альтернатива антигуманным и разрушительным спальным района из домов повышенной этажности, к которым никто во всем мире не испытывает теплых чувств. Таким образом, цепочка поселений человека состоит из следующих ключевых звеньев: деревни – исторические центры городов – гипергорода.

Мы видим ряд проблем на пути развития ультрасовременных городов. Это проблемы управления, материаловедения, инерция сообществ. Кто сейчас в России отвечает за создание комфортной урбанизированной среды обитания? Никто. Возможно, следует начать с интеграции множества архитектурно-градостроительных административных институтов в одну структуру с названием «Управление комфортной устойчивой среды обитания человека». Да, ее можно вынести за пределы исторической Москвы. Можно вынести ряд министерств и университетов, создав, наконец, и в России специализированный удобный студенческий город. Но есть ряд объектов, которые не являются просто домами. Высотный дом МИДа – это символ целой эпохи в мировой политике. Россия с полным правом унаследовала этот символ, и его сейчас можно легко продать. Можно продать Московский Кремль – будет неплохая выручка. Зато абстрактная формулировка «продажа Родины» обретет для нас понятный смысл.

Необходимо заниматься реальной оценкой уровня жизни, включая образование, здравоохранение и равенство возможностей. Необходимо открыть всю статистику. Необходимо исследовать и минимизировать экологический след общества. Люди должны захотеть измениться. «Это вопрос тактики. Гражданское общество не реагирует достаточно эффективно на моралистическую брань. Есть небольшие группы там и тут, которые прекрасно сознают, что это безнравственно – причинять вред жизням грядущих поколений за счет мощного потребления сейчас: «темно-зеленые», консервативные меннониты, люди, добровольно избравшие путь простоты, гандийские ашрамы и т.д. Эти горячие активисты-волюнтаристы не проблема. Но они и не решают проблему, поскольку большинство людей не станут по собственной воле жить так, как они. Однако современное гражданское общество можно завести куда угодно, только бы это выглядело привлекательно, эффектно и соблазнительно. Таким образом, задача заключается, главным образом, в социальной инженерии». 

Нет простых решений при моделировании новой действительности, но и ничего сверхъестественного в этом тоже нет. Для институтов власти важно разделить интересы бизнеса и общества, и начать структурные изменения. Мир погружается в отходы собственного производства и потребления, в национальные конфликты, в расслоение и социальное неравенство. Глобальные города, куда так стремится Москва, погружаются в эти проблемы в первую очередь. Компактный эффективный и социально ориентированный город – это совершенно другой уровень решения проблем и другой уровень человеческого развития как результат этих решений.

Президент России Дмитрий Медведев 9 апреля 2012 года заявил, что в работе над проектом московской агломерации необходимо повысить уровень жизни москвичей, обеспечить вклад Москвы в инновационное развитие страны, обеспечить перенос институтов управления на новые территории и интегрировать Москву в сеть глобальных городов как площадку для международных форумов и выставок.  Мы не готовы согласиться с этими целями, поскольку они или слишком локальны или недостаточно высоки. Мы не согласны с мечтой поместить Москву в третий десяток списка глобальных мировых городов для проведения выставок в отеле 5* (ранее МИД). Москва-2012 может, а значит должна, сохранить свою идентичность и стать пионером новой урбанистики – подлинным прорывом в человеческом развитии. Москва должна пойти по пути гиперурбанизации и стать первым в мире истинно «зеленым», равноправным, ультрасовременным, чистым и открытым мировым городом.


 

 

Community Architecture and Urbanism Research Group – CAU Research
Исследовательская группа архитектуры соучастия и урбанизма


Александр Асафов | Татьяна Епимахова | Надежда Морозова | Андрей Столетов


 
www.cauresearch.ru

 


главная

Copyright 2021 archinfo.ru
Информационное агентство "Архитектор"
Свидетельство о регистрации ИА №ФС1-02297 от 30.01.2007
Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия
??cвЁ-?@Mail.ru Rambler's Top100 SpyLOG HotLog