поиск

ARCHINFO.RU english

Наука / Образование | все...

Проекты/ Постройки | все...

Портреты/ Интервью | все...

Критика/ Публицистика | все...

История/ Теория | все...

Материалы/ Технологии | все...

Архитекторы/Художники | все...

 
Дата публикации:
29.02.2008
Театр одного архитектора. Мастерская Людмилы Казаковой


Какова задача режиссера в театре? Он должен продуманно «вести» зрителя по пьесе, не отпуская его внимания и точно акцентируя главные моменты действия. Творческий процесс в театре близок к архитектурному, считает архитектор и театральный художник Людмила Казакова. Для человека, который входит в дом, тоже пишется своего рода «пьеса», где отводится особая роль каждой детали, и по ходу которой происходит знакомство посетителя со всем зданием. Здесь тоже очень важна «режиссура» - идея, ради которой «открывается занавес»…

Действие 1.
О мастерской Людмилы Казаковой


Людмила Алексеевна, расскажите об истории создания мастерской, о первых работах.

Мастерская зарегистрирована с 1991 года. В то время, когда мы начинали, проекты были в основном очень «осторожные». Занимались только реконструкцией, затем появилось небольшое строительство и только потом строительство больших зданий. У нашей мастерской были примерно такие же заказы.

Первая наша работа – реконструкция здания на Пятницкой улице – заповедной улице Замоскворечья. Кроме того, мы построили в том же Замоскворечье жилой 12-этажный дом, здание Постпредства республики Адыгея, два офисных здания, Пятницкий рыбный торговый комплекс. В Ветошном переулке Китай-города - торговый комплекс «Французские галереи». Конечно, были и другие проекты.

Каков спектр ваших работ?

Широкий. Я стараюсь проектировать все. Специально изучала ландшафтную архитектуру, после чего в работе появились объекты и этого направления. Например, проектирование сквера - памятника Героям локальный войн на пересечении улиц Перерва и Люблинская в Марьино.

Мастерская всегда располагалась в этом доме?

Да, всегда в Овчинниковском переулке. Дело в том, что я получила этот дом как член Союза художников в 1985 г. После окончания МАРХИ я десять лет проработала в «ГИПРОТЕАТРЕ» (Государственный институт по проектированию театрально-зрелищных предприятий). В 1980 году, после проведения Олимпиады, вышло постановление Правительства о прекращении проектирования объектов культуры и спорта. Дальнейшая судьба «ГИПРОТЕАТРА» стала ясна. Не хотелось лучшие годы жизни тратить на сидение в конторе, где практически ничего не строилось. А поскольку театром я увлеклась еще студенткой, я постепенно «переквалифицировалась» в театрального художника.

Сначала я делала костюмы, декорации, а впоследствии работала главным художником в трех театрах. За пятнадцать лет театральной работы я оформила шестьдесят две постановки. Но когда появилась возможность вернуться к своей профессии, открыть собственную архитектурную мастерскую, я с радостью взялась за это дело.

Кому принадлежал этот дом?

Когда-то этот квартал принадлежал водочнику Смирнову. К тому времени, когда мы вселились сюда, художникам отдавали нежилой фонд, т.е. здесь невозможно было жить, все разваливалось. Были трущобы.

Я помню, когда мы приехали сюда, у меня было чувство, что я никогда не смогу это поднять. От стен отваливались куски штукатурки, никакой этой лепнины здесь не было. Были какие-то бугорки, по которым трудно было понять, что там может быть прекрасная лепнина. Полов не было, были открытые балки.

Как архитектор и любитель старины, я постаралась собственноручно восстановить былое богатство интерьера. Например, наличники дверей и окон были покрыты сусальным золотом, на потолке был натянут расписной холст, о котором мне рассказывал один старичок, он здесь жил в детстве. На холсте были нарисованы ветки цветущих деревьев и порхающие райские птицы. Дети собирались в этой комнате, ложились на пол и любовались этим потолком. К сожалению, потом здесь была коммуналка. Комната была разделена на три части, превратившись в целую квартиру. Красота исчезла.

Действие 2.
О творчестве


Вы долгое время работали в театре. Есть ли у вас любимая постановка?

Не могу ответить. Я любила работать с режиссером Романом Виктюком. С ним я сделала девять спектаклей и все они любимые. Большим счастьем было учиться у него умению нетрадиционно взглянуть на какое-либо явление, описываемое в пьесе. Все его постановки яркие. Во МХАТЕ – «Татуированная роза», в Современнике – «Квартира Коломбины», «Мелкий бес» и др. Мы ставили с ним спектакли по всей стране. Были в Таллине, Вильнюсе, Горьком, Одессе.

А сейчас не хотели бы продолжить работу в театре?

Архитектура как занятие имеет один недостаток - она довольно сурова, не празднична. А театральная работа – вечный праздник. И сама работа, и выпуск спектаклей. Этим мне нравилась театральная деятельность. Но для работы в театре надо быть театральным человеком в полном понимании этого слова.

Опыт театральной работы пригодился вам в дальнейшем?

Как ни странно, да. Для создания декораций я изучала культуру быта девятнадцатого века: какие были двери, окна и т.п., и потом, когда я делала реконструкцию домов того времени мне, конечно, все это сослужило службу.

Театр дал мне особое понимание творческого процесса. Можно привести в пример здание Пятницкого рыбного рынка. В 1994 году, когда я его проектировала, очень строго относились к требованиям, как должна выглядеть архитектура вновь построенного здания в заповедной зоне - Замоскворечье. И, естественно, у меня было жесткое предписание о том, что стены, окна должны быть в стиле архитектуры исторической застройки, само здание – два этажа, не выше и т.д. Тем не менее, здание получилось необычным. Его можно назвать постмодернистским - это взгляд современного человека на торговую русскую архитектуру ХVII-ХIХ веков. В этом здании много цитат. Иногда мне даже говорят – «разве это не старое здание?».

В чем заключалась главная идея дома?

Наша «пьеса» разыгрывается так. Человек подходит к комплексу и думает, что здание старинное - оно маленькое, невысокое, с мелкими деталями. Но когда он заходит внутрь, происходит «взрыв» интерьера. Человек видит высокое пространство атриума, перекрытого круглыми нефами, сквозь которые льется свет. Это пространство выглядит неожиданным. Не низкое с мелкими деталями, как фасад, а напротив – высокое с крупными мощными пилонами.

И интерьер тоже полностью делали вы?

Да. Я всегда делаю интерьер во всех своих домах. Я из тех архитекторов старой школы, которые считают, что архитектор должен все здание сделать сам, от внешнего вида до стульев, чтобы был понятен единый замысел. Иначе архитектор пытается сделать нечто цельное, но потом приходит другой со своей версией интерьера, затем – декоратор… на этом пьеса заканчивается. Она не удалась. Я считаю, что должен работать один автор - от начала и до конца.

Как вы относитесь к современной реконструкции старых зданий?

Иногда реконструкции довольно удачны - они сохраняют старину и мы видим здание в восстановленном прежнем виде. Но иногда реконструкцию делают таким образом, что поднимают здание практически на этаж, не меняя этажности. Оно остается четырехэтажным, к примеру, но выросло на три метра. За счет чего? За счет того, что подняли здание над землей на высокий цоколь, которого не было, увеличили высоту этажа, - и в итоге объем здания уже не такой, как был. И нет уже ощущения, что это здание исторической архитектуры. Также отрицательно я отношусь к «восстановлению из руин». Применяют современные окна, двери другого масштаба. Детали, крыши совершенно другие. Кому нужна такая искаженная архитектура? Здание теряет исторический облик, не имея пропорций того времени.

Возможно, виной тому требования заказчика?

Всех заказчиков можно разделить на два типа. Первые – те, кто хочет иметь свое лицо, они работают с ведущими архитекторами. Остальные, а их значительно больше, мечтают все сделать за три копейки. И переубедить их составляет массу труда. Но нельзя все валить на заказчика. Необходимо умение архитекторов находить правильные решения в таких ситуациях.

Какое здание, построенное по вашему проекту, вы любите больше всего?

Всегда кажется, что «это не то». А там, впереди, будет что-то лучше и любимее. Но все же самой удачной работой я считаю торговый центр «Французские галереи». В свое время этот проект наделал много шума. Победил на семи конкурсах и был признан лучшей реконструкцией за десять лет - с 1990 по 2000 год.

Как бы вы ответили на вопрос, который ставился на «круглом столе» во время последнего «Зодчества»: «Может ли Москва стать архитектурной столицей мира?»

Думаю, нет, не сможет, к сожалению. У нас очень отсталые строительные технологии. И мы всегда отставали от мировых достижений в строительстве. Причем, обратите внимание, сейчас материалы доступны, но мы - архитекторы, конструкторы, технологи – еще не умеем их использовать. Это самое сложное.

Действие 3.
О себе

…Потрудившись в крупном проектном институте, а потом работая самостоятельно, я смогла сделать выводы. Мне кажется, что творчество все-таки явление очень индивидуальное. И если проектируется что-то коллективно, как правило, результаты усредняются. Желание одного члена коллектива накладывается на желания других. В итоге - творческий компромисс.

Я выбрала для себя принцип индивидуального проектирования без коллектива соавторов. В результате, я одна работаю по такому принципу.

Прошло семнадцать лет, но не появилось ни одной мастерской, проектирующей здания, которую бы возглавляла женщина. Это тоже меня очень удручает.

Почему это так?

Это наш менталитет. Могу процитировать Ирину Хакамаду: «Для того, чтобы тебя поставили на одну доску с мужчиной, ты должна быть в два раза лучше этого мужчины».

На Западе значительно больше женщин, которые берут на себя большую ответственность, им доверяют. А у нас довлеет восточный менталитет и у заказчиков, и у самих проектировщиков. Когда я училась на первом курсе, старшекурсники говорили прямо в глаза: «Зачем вы, девчонки, идёте учиться в МАРХИ, все равно вы ни на что не способны в архитектуре».

А на мой взгляд, отсутствие голоса женщины в нашей архитектуре – явление печальное. Хотя все архитектурные институты забиты девушками. Кто в основном чертит? Женщины, мужчины же в основном руководят. Я была в этом году на конгрессе Международного союза женщин-архитекторов. Мне было очень любопытно посмотреть, что женщины-архитекторы из других стран представляют из себя как творческие личности. Я убедилась: эти же проблемы существуют везде в мире, только в меньшей степени.

Эпилог

Как вы относитесь к интернету – к архитектурным сайтам в сети?

Я думаю, сайты, на которых размещаются проекты архитектурных мастерских, очень полезны. Это самый простой и быстрый способ познакомиться с работой коллег. Всем им я желаю получать больше заказов и достигать в творчестве больших успехов. Понимать, в какую сторону идет развитие архитектуры, и стараться быть «на волне».


Беседовала Анна Добровольская


Ранее на нашем сайте:
Архитектор, художник Людмила Казакова

Связанные ссылки:
http://www.architektor.ru/ai/doc_view.html?174
проекты  Проcтранство AIR
 


IAAM Союз общественных объединений Международная Ассоциация Союзов Архитекторов (СОО МАСА) Архитектурное пространство  Creative Capital Club-Клуб Творческая столица 
Архитектура метро ОАО  Союз архитекторов России  САР Архбюро Сергея Романова 
Архитектурная мастерская В.Логвинова Моспроект-4 ФОРТУНА Glavred.club 
МОСПРОЕКТ-4 



проекты агентства   Темы

                                



проекты  Объявления

 

 



                                


главная поиск
Copyright 2018 archinfo.ru
Информационное агентство "Архитектор"
Свидетельство о регистрации ИА №ФС1-02297 от 30.01.2007
Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

??cвЁ-?@Mail.ru Rambler's Top100 SpyLOG HotLog