Жена знаменитого архитектора, теоретика и критика современной ...">

ARCHINFO.RU

Библиотека Конгресса | все...

Просвещение & Образование | все...

Творческий портрет & интервью | все...

Развитие территорий | все...

Дата публикации:
21.05.2010
версия для печати
Архитектура против рака
Жена знаменитого архитектора, теоретика и критика современной архитектуры, прославившегося своей книгой «Язык постмодернистской архитектуры», Чарльза Дженкса Мэгги, в 1993 году скончалась от рака. Несколько позже Чарльз Дженкс выступил с инициативой проектирования и строительства небольших больниц для пациентов, лечащихся от раковых опухолей. Несколько таких центров («Мэгги-центров») уже построено, десятки ждут своего появления на свет не только в Великобритании, но и в других странах.
 
Основная идея Дженкса состоит в том, что в процессе лечения для пациента важны не только качество медицинских услуг, квалификация персонала, но и атмосфера пребывания в лечебном учреждении. Больницы, выстроенные по рецептам функциональной архитектуры, с его точки зрения, обладают эффектом, направленным в прямо противоположном направлении. Длинные белые коридоры, люминесцентные лампы, унылый вид из окон, минимализм и стерильность интерьеров производят гнетущее впечатление. Они не радуют пациентов и не столько внушают им надежду на выздоровление, в крайнем случае, на продление жизни, – сколько тревогу; усиливают чувство одиночества и тоски, что ведет к ухудшению их состояния. Архитектура, по Дженксу, может быть причислена к средствам, получившим название «плацебо», то есть безвредным препаратам, не обладающим никакими лечебными свойствами, но внушающим больным веру в их чудодейственный эффект. По статистике – вопреки данным химии и фармакологии – около 30 процентов таких «плацебо» на самом деле помогает больным.
 
Второй принцип, который подчеркивает в своей теории Чарльз Дженкс, состоит в том, что архитектура таких центров должна поднимать дух и настроение не только больных, но и всего обслуживающего центры медицинского персонала: врачей, медсестер, технических работников. Чувство комфорта и приподнятое настроение этих людей невольно передается и больным, и общая атмосфера этих маленьких больниц становится настолько жизнеутверждающей, что больным становится легче. Организм чувствует этот подъем настроения и успешнее мобилизует внутренние резервы для борьбы с недугом.
 
В свое время Константин Мельников говорил, что архитектура способна избавить человека от смерти. Такая вера, будучи архитектурной утопией, могла бы быть понята иначе – архитектура способна спасти не от самой смерти, а от страха смерти, то есть внушить своим видом жажду жизни и продемонстрировать людям красоту жизненного мира.
 
Известный оккультный учитель Георгий Иванович Гурджиев, идеи которого оказали некоторое влияние на Франка Ллойда Райта, говорил, что в некоторых архитектурных сооружениях человек невольно чувствует подъем и какую-то особую силу. Сопоставляя все эти взгляды, мы можем заключить, что эти мыслители видели в архитектуре нечто большее, чем «машину для жилья», а в применении к лечебным зданиям – нечто большее, чем архитектурный дизайн, соответствующий технологии лечебного процесса в его чисто материальном смысле. Они придавали самой архитектуре, то есть архитектурным формам и композициям, магический и целительный эффект. Не так давно в печати обсуждался и вопрос о целесообразности устройства в больницах своего рода художественных галерей с экспонированием работ художников и скульпторов.
 
В газете «Гардиан» от 6 мая 2010 года архитектурный критик Стив Роуз пишет, что в число факторов, придающих архитектуре требуемый жизнеутверждающий характер, входит и естественное освещение, и вид из окон, и разнообразие материалов, и многообразие форм. Многие знаменитые архитекторы уже откликнулись на инициативу Дженкса и построили такие «Мэгги-центры», среди них и лорд Роджерс, получивший за свой проект приз Стерлинга. Возможно, более внимательный анализ позволил бы расширить и конкретизировать число таких целебных качеств архитектуры. Вероятно, немаловажно и индивидуальное архитектурное решение, придающее зданию больницы неповторимый, уникальный характер.
Однако возникает вопрос: не стоит ли видеть в этих свойствах архитектуры нечто, выходящее за рамки проектирования больниц для раковых больных? Если жизнеутверждающая архитектура станет общим принципом проектирования, то, возможно, раковые заболевания можно будет не только лечить, но и предотвращать с помощью архитектуры.
 
Это соображение не трудно соотнести и с замечанием Стива Роуза о том, что в большинстве случаев к проектированию зданий Мэгги-центров привлекаются «стархитекторы», то есть архитекторы с мировым именем. Конечно, возражать против участия мировых знаменитостей было бы нелепо. Но разве нет в мире архитекторов, которые, не успев получить Прицкеровские премии, могут в то же время преуспеть в создании проектов, не менее достойных, чем проекты стархитекторов.
Что касается меня, я бы рискнул предположить, что как раз в числе архитекторов, не прославившихся в современной архитектурной практике, могут оказаться люди, чьи таланты, не востребованные массовой и зрелищной архитектурой коммерческого мира и потребительской культуры, можно найти немало, в большей степени одаренных для решения задачи, поставленной Дженксом. Мне кажется, что в таком случае мы могли бы наглядно сравнить архитектурную мысль зодчих, ориентированную на потребительские стандарты и сенсации, с архитектурными идеями людей другого склада.
 
Не исключено, что именно такие проекты смогли бы внести свежую струю в репертуар архитектурных форм. Ибо современная архитектура сама стала чем-то вроде раковой опухоли на теле больших городов, как и сами эти города стали раковой опухолью нашей планеты. И если бы нашлись архитектуры, которые смогли бы предложить альтернативу этим процессам урбанизации и ее архитектурному оформлению, то можно было бы говорить уже не столько об эффекте «плацебо», сколько о действительном средстве лечения. На деле же к проектированию Мэгги-центров часто привлекают архитекторов, чей несомненный талант и влияние, скорее всего, лишь усиливают симптомы заболевания нашей планеты и гипертрофируют безумный облик мегаполисов – такие, как Рем Куулхаас или Заха Хадид, сооружения которых, при всей их эффектности, можно считать не столько лечащими, сколько обостряющими патологию урбанистической среды.


главная

Copyright 2022 archinfo.ru
Информационное агентство "Архитектор"
Свидетельство о регистрации ИА №ФС1-02297 от 30.01.2007
Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия
??cвЁ-?@Mail.ru Rambler's Top100 SpyLOG HotLog